Очерки о «плохой медицине», или почему врачи злые

Общество всё хуже относится к нам – врачам. Во многом потому, что просто не понимает наших проблем. Раньше нас осуждали, потом презирали, теперь всё чаще начали убивать. К сожалению, я знаю, что в ближайшие годы станет ещё хуже, поэтому попробую рассказать, почему мы стали для вас такими плохими.

Начнём с лекарств. Что происходит с лекарствами? Представьте, что лекарство – это как вино. Все вина разные: по сортам винограда, по букету, по цвету, по содержанию спирта, по стране происхождения, по качеству изготовления, и так далее. Представьте, что вы приходите в ресторан, выбираете блюдо, и заказываете себе под него вино – например, аргентинское, нужного вам аромата, года производства и других кондиций. «Увы» – говорит сомелье – «управляющий запретил нам теперь подбирать вам конкретное вино – он подозревает, что я договорюсь с Аргентиной и буду получать откаты за каждую проданную бутылку. Теперь я могу предложить вам только ПРОСТО ВИНО». «А как же букет, аромат, цвет?» — спрашиваете вы. «Управляющий говорит, что поскольку от всех вин пьянеют, то разницы между ними и нет» — отвечает сомелье. И вот, вы кушаете своё блюдо и пьёте нечто, что может, будет, а может, и не будет соответствовать заказанному вам напитку. А сомелье тихонько плачет в углу, потому что он – профессионал…

Примерно это наши энергичные законодатели натворили в медицине. В 2011 году вышел закон 323-ФЗ, который по умолчанию признал всех врачей и фармацевтов коррупционерами (потом расскажу об этом подробнее). На его основании в 2012 году российский минздрав издал приказ о порядке выписки рецептов, которым запретил нам выписывать лекарства под фирменными названиями, а указал только под международными.

Получилось сразу два безумия: первое – как в примере с вином: я теперь не имею права назначить именно тот препарат, в эффективности которого уверен как специалист, и второе – трудность техническая. Чтобы было понятно – сначала пара слов о трудности. Есть такой препарат – этацизин. У него нет аналогов – он один такой, его нечем заменить. Но мне теперь запрещено писать «этацизин», и во всех документах (а это – десяток записей по каждому пациенту) я должен писать «диэтиламинопропионилэтоксикарбониламинофенотиазин», а в рецептах – «diethylaminopropionyletoxycarbonylaminophenothiazine». Почувствовали разницу?! И таких препаратов – сотни! Месяц назад минздрав этот приказ «поправил», разрешив вновь торговые названия, но только в стационарах (а это – сотая доля назначений) – для врачей же поликлиник эта проблема осталась в полном объёме.

Но вернёмся к безумию первому. Нам запретили выписывать лекарства под коммерческими названиями, опять же якобы борясь с нашей коррупцией. На деле – заставили скрывать разницу между оригинальными лекарствами и их копиями («женериками»). А разница в том, что по российским стандартам женерик может на 20% отличаться от препарата оригинального. А это – и худшая всасываемость, и меньшая эффективность, и большее количество побочных веществ. Не секрет, что в России выпускается мировых оригинальных препаратов меньше 0,1%, а 99,9% — это женерики. Вот оттуда уши и растут.

Я (и уверен, большинство моих коллег) не хотим вас лечить плохо! Я всегда отвечаю за свою работу. Поэтому что остаётся делать нам? Мы (проклиная чиновничью номенклатуру) во всех официальных бумагах пишем «диэтиламинопропионилэтоксикарбониламинофенотиазин», а на отдельной неофициальной бумажке пациенту – именно то, что действительно ему нужно. Так, нарушая приказы, поступают сотни тысяч наших врачей. По сути – государство своими псевдоблагими целями породило новую форму административного правонарушения, которое мы, как уважающие себя специалисты, не можем не совершать. Казалось бы – чего проще? Признай очевидную глупость таких приказов, и отмени. Но – то ли честь мундира, то ли профессиональная некомпетентность, то ли полная оторванность от реальной жизни не дают этого сделать. И страдаете вы. А мы – крайние, и злые…

Комментариев нет:

Отправить комментарий